ЗАЩИТА

Была надежда, что теперь в деле Пакта уже миновали какие-то недоумения и зловредности, и работа по защите культурных ценностей может пойти нормальным ускоренным порядком.
Но видно, эта надежда была преждевременна.
Нашлась некая газета, которая с явно зловредно-клеветнической целью допустила грубый выпад. На этот раз выпад был особенно направлен против деятелей Пакта, обвиняя их в ничегонеделании.
Газета, в состав редакции которой входит один из членов Комитета Пакта, не желает видеть действительность.
В газете со специальной целью нужно клеветать в надежде, что хоть что-нибудь от ее клеветы останется во вред культурному делу. Вместо того, чтобы помочь культурному делу, газета представляется, что она будто бы ничего не знает ни о движении Пакта, ни о работе комитетов Пакта.
В том же самом городе, где издается эта газета, были многократно опубликованы как мои статьи, так и многие другие сведения о работе комитетов Пакта.
Всякий доброкачественный человек, казалось бы, должен радоваться, что и в наши мятежные дни, несмотря на многие трудности, все же может продвигаться культурное дело.
Чтобы еще раз подтвердить уже много раз написанное, приведем следующую выдержку из моей статьи, напечатанной в том же самом городе, где пытается клеветать и некая газета. В моей статье я говорю:
«Вспоминаем горестные кощунственные разрушения Симонового монастыря, Спаса на Бору, Храма Христа Спасителя. Куда же дальше идти? Наш Комитет, в лице председателя Французского Комитета барона М.А.Таубе и генерального секретаря д-ра Шклявера, по предложению Центрального Комитета, горячо протестовали против такого варварского кощунства как в Париже, так и во время нашей международной конференции в Брюгге. Здесь же мне приходилось слышать вопросы, основанные на очевидном незнании, что почему наш Комитет не протестует при таких губительных вандализмах. И я отвечаю на это: наши-то Комитеты, конечно, неукоснительно протестуют, но печально то, что общественное мнение сравнительно мало отзывается на эти протесты и даже не стремится узнавать о них. Вместо того, чтобы спросить, где именно были протесты, люди просто восклицают: “Почему таких протестов не было?” В таком обороте речи можно чувствовать уже какое-то недоброжелательство к делу охранения памятников культуры. Вместо того чтобы сойтись в дружном стремлении и взаимном понимании, некоторые люди предпочитают бросить в пространство злобно разъединительные формулы. Мы протестовали и при разрушении Храма Христа Спасителя, протестовали против разрушения монастырей при революции в Испании, протестовали против изуродования знаменитой картины Милле и теперь мы также протестуем против разрушения знаменитого Собора Овиедо».
Но, очевидно, написанное в октябре годится и для февраля.
Казалось бы, каждый хотя бы цивилизованный человек должен понять, что в деле заботы о культурных ценностях нужно сотрудничество, а не клевета. В моих недавних записях – «Вандалы», «Охранение», «Правда нерушима», «Друзья сокровищ Культуры», «Возобновление» – говорилось исключительно о разных обстоятельствах Пакта. Из этих записей две, а именно – «Охранение» и «Правда нерушима», были уже напечатаны в дальневосточных газетах.
Каждый вандализм, по мере того как он доходит до сведения Комитетов Пакта или моего, немедленно осуждается. Общественное мнение призывается широко сотрудничать в этих осуждениях, чтобы пробудить культурное сознание в широких массах. Ведь читающим людям известно, что Пакт находится в периоде ратификаций. Каждый здравомыслящий понимает, что до ратификации Пакта могут производиться лишь общественно моральные воздействия.
В прессе еще недавно приводился знаменательный отзыв министра агрикультуры Соединенных Штатов – Генри Уоллеса. Также известны отзывы о Пакте покойного председателя Гаагского Трибунала Адачи, и только что вышел второй том материалов по обсуждению Пакта, в котором приведены многие вдохновенные речи государственных и общественных деятелей 36 стран.
Как же мы должны понимать выпады некоей газеты?
Как исключительную невежественность или сознательное вредительство культурному делу. Трудно предположить такую крайнюю степень невежества для редакции газеты, тем более что много сведений о движении Пакта прошло в том же городе.
Кроме того, если бы мы имели дело только с невежеством, то в городе, где существует Комитет Пакта, член которого входит в состав некоей газеты, можно бы предположить, что прежде клеветнической статьи редакция пожелает ознакомиться с действительностью.
Трудно предположить такую исключительную степень невежественности, значит, остается прискорбный вывод о сознательном вреде культурному делу.
Неужели примитивный стыд настолько вытравился в некоторых двуногих сообществах, что ради клеветы и вредительства они готовы наносить ущерб общеполезному делу?
Неужели же где-то человеческое сознание пало настолько низко, что лишилось даже простого рассудка?
В то время, когда страны поднимают Знамя Пакта, когда официальные делегаты правительства об этом сообщают на конвенции, некая газета, захлебываясь, пытается хоть чем-нибудь опорочить работу комитетов, многих бескорыстно преданных культурных деятелей, лишь бы сотворить зло.
Если кто-нибудь добросовестный ознакомится с составом комитетов Пакта в Америке, во Франции, в Бельгии и в других странах, то найдет ли он в этих Комитетах хотя бы одно лицо, которому можно бы было бросить клеветническое осуждение в ничегонеделании. Само продвижение ратификации Пакта достаточно доказывает, что в мировом масштабе многое полезное в деле Пакта творится неутомимо.
Члены комитетов Пакта, каждый в своей области, неутомимо производят воздействия, где только возникает опасность вандализмов. Они выступают и со своими личными, и групповыми заявлениями и участвуют как наши делегаты во всевозможных конференциях охранения культурных сокровищ.
Каждый здравомыслящий человек понимает, что до окончания ратификации Пакта мы можем воздействовать лишь морально, опираясь на сотрудничество общественности. И вот вместо того, чтобы встретить повсюду благожелание общественности, мы встречаем клевету некой газеты.
Кто бы мог подумать, что кроме защиты культурных сокровищ придется также защищать членов комитетов Пакта от клеветнических наветов.
Но, видно, темное вредительство крепко организовано. Оно пытается опорочить все, относящееся к делу созидания. Разрушители под разными масками ведут свое губительное злодейство.
В записных листах – болезнь клеветы, мне уже приходилось говорить об этой ужасной заразе клеветы. Если мы знаем об этой опасности, то тем более мы подадим друг другу руку дружбы, сотрудничества и удвоим наши усилия.
Вспоминаю, как председатель нашего Комитета Пакта в Париже барон М.А.Таубе во время Бельгийской конференции Пакта закончил свою речь именно этим горячим призывом.
Удвоим наши усилия. И многие лучшие голоса разновременно и повсеместно ответят: «Всегда готов».

21 февраля 1935 г.
Пекин

Н.К.Рерих. Листы дневника.
М.: МЦР, 1995. Т. 1