Шапошникова Л.В. «Позвольте мне сойти с пьедестала…»: Пять писем Е.И. Рерих

Опубликовано: Беседы с Учителем: Избранные письма Елены Ивановны Рерих. – Рига: Мир Огненный, 2001. – С. 240–269.

ять писем Елены Ивановны Рерих из архива Международного Центра Рерихов еще не известны нашему читателю1. Встреча с ними - это целое событие для всех нас. Они написаны в разное время, разным людям и в обстоятельствах, отличных друг от друга. Однако всех их объединяет неизменная жизненная позиция автора. Позиция эта имела свои приоритеты, и самым главным из них была Живая Этика, со всем богатством сообщенных в ней знаний. Даже в письмах любимому мужу и сыновьям, единомышленникам и сотрудникам она неустанно обращается к ее проблемам, которые ненавязчиво и органично вплетаются в ткань каждого письма.

«…Каждую свободную минуту, - пишет она, - уделите вмещению Учения», и еще: «Прислушались ли Вы к Вашему сердцу? Трепещет ли оно в ритм Совершенного Сердца, которое включает Вас всех?»

Елена Ивановна действительно была в своей семье Ведущей, в полном смысле этого слова. Многие из нас помнят прекрасную картину Н.К.Рериха с таким же названием, которая посвящена Елене Ивановне. По крутым скалам женщина ведет мужчину вверх.

Процитированные фрагменты были написаны 3 марта 1930 года. Необходимо напомнить обстоятельства этого времени. В 1929 году после Центрально­Азиатской экспедиции Николай Константинович и Юрий Николаевич выехали в Америку по неотложным делам, связанным с Музеем Рериха в Нью-Йорке. Святослав Николаевич за рубежом заканчивал образование. Елена Ивановна осталась одна в Кулу, где жили в это время Рерихи. Английские власти и разведка подозревали, что Николай Константинович «советский агент». В колониальной Индии каждый русский традиционно считался русским шпионом. Воспользовавшись отъездом Николая Константиновича из Индии, английские власти отказали ему и его сыновьям в обратной визе. На весну и лето 1930 года падает самый острый период противостояния, которое можно назвать «Английская разведка против Рерихов». Первая сторона старалась не впустить Николая Константиновича и сыновей в Индию и стремилась под различными предлогами выселить оттуда и Елену Ивановну. Вторая сторона пыталась противодействовать этим планам. На плечи Елены Ивановны легла трудная и ответственная задача удержать индийский «плацдарм» и сохранить возможность дальнейшего проживания Рерихов в этой стране. Последнее было очень важным, так как с Индией были связаны исследовательские и творческие планы Николая Константиновича и огромная духовно­философская работа самой Елены Ивановны. Забегая вперед, хочу сказать, что в этой неравной борьбе победили Рерихи. Подробности всего происходившего описаны в моей работе «Рерих в Гималаях», опубликованной в номере 9 (1/96) журнала «Мир Огненный».

Читая мартовское письмо 1930 года, вы не найдете в нем ни жалоб, ни просьб о помощи. Она оберегала мужа и сыновей от всего этого, постоянно подбадривала их и вселяла надежду на лучшее будущее. Можно поражаться мужеству и стойкости этой женщины, у которой тревога за близких людей, казалось бы, должна была отнимать все силы. Но, как всегда, ее занимают философские проблемы, связанные с Живой Этикой.

Е.И.Рерих в который раз возвращается к унизительному положению женщины на планете Земля, справедливо считая, что именно это положение есть причина многих бед нашего времени. «Все переживаемые и грядущие бедствия и космические катаклизмы имеют в основании причину - унижение женщины», - пишет она. Женщина несет великую культурную миссию, связанную с построением Нового Мира. Ее собственное совершенствование есть одна из насущных задач, стоящих перед человечеством. «Пусть соберет все самые прекрасные Облики и, претворив их в духе своей эпохи, следует им в бесконечном устремлении к творчеству совершенствования». Тема Великого космического закона двух начал (женского и мужского) проходит красной нитью через всю ее переписку. Почти в каждом письме Елена Ивановна обращается к проблемам культуры, ее эволюционному значению, бедственному ее положению в современном мире.

«Культурные идеи ведут и спасают человечество!» - повторяет она в письме Николаю Константиновичу и Юрию Николаевичу. Но повторения эти сопровождаются новыми подходами к вечному сюжету Культуры. Эти подходы открывают нам неожиданные грани, которые шлифует ее неутомимая и высокая мысль. «Культура была в большом загоне до войны, - пишет она Муромцевым 27.04.45, - люди увлеклись цивилизацией, и она показала им свой ужасающий, мертвящий лик в беспощадной механизации жизни и сердца человеческого. Теперь черед за Культурой, но пусть она будет понятна во всей ее утонченности и красоте. Воспитание сердца и нового, широкого мышления, основанного на героизме, дружелюбии и красоте, уявит новое поколение, которое утвердит примат духа и даст миру изумительные открытия дальних миров». Елена Ивановна тесно увязывает героизм с Культурой, относя его к той же необходимой для нее категории, как и Красота. И становится ясным, что без героизма Культура не может существовать, ибо первый есть эволюционное качество тех, кто созидает энергетическое поле Культуры. Без этого необходимого компонента данное поле теряет упругость, а Культура лишается возможности защитить себя от невежества и разрушений.

Как бы продолжая этот сюжет, Елена Ивановна пишет о препятствиях и врагах. И того и другого в жизни Рерихов было больше, чем надо. Пути к Истине и Высшему бывают разными. Но их всех объединяет одно свойство - Преодоление. Степенью Преодоления меряется уровень идущего и по пути Живой Этики. Чем больше препятствий и врагов, тем выше уровень духа и сознания Преодолевающего. Препятствия как бы представляют собой диски, которыми невидимый ювелир шлифует грани алмаза духа человеческого, доводя их до чистого сверкания. «…Ничто легкое не приличествует на царственном пути, ведущем к Миру Огненному», - пишет она в одном из писем (29.08.34) к М.Е.Тарасову. Трудностью и тяжестью пути определяется его истинность. Многим известна знаменитая рериховская фраза: «Препятствиями мы растем». В этом плотном мире нет другого средства для восхождения. Когда становится все легко, значит, идущий сошел с истинного пути, приняв за свет тусклый болотный огонек. В одном из писем к Николаю Константиновичу и Юрию Николаевичу (21.11.30) Елена Ивановна кратко и четко утверждает, что «лишь великие дела вызывают великое противодействие; противодействие есть единственный и точный измеритель величия начинания».

Противодействия испытывали Рерихи в своей культурной деятельности, противодействие испытывает Международный Центр Рерихов, созданный в Москве Святославом Николаевичем Рерихом. «Единственный и точный измеритель» действует безотказно. Каждая трудность, каждое препятствие есть ступенька, по которой поднимается тот, кто работает на Культуру, на Общее Благо, на претворение в жизнь идей Живой Этики. Там же, где все удается, где все легко и безоблачно, там нет ни энергетики Учения, ни понимания задач космической эволюции. Там нет и точного измерителя, ибо измерять нечего.

 

Письма Елены Ивановны не только сохранили свою актуальность, но и приобрели в наши дни особую остроту. В этой связи значительный интерес представляет письмо от 15.06.34, адресованное М.Е.Тарасову. Написанное в далеком 1934 году, оно вскрывает те болезни, которые характерны и для теперешнего рериховского движения. Письмо адресовано молодому человеку, самовольно присвоившему себе звание ученика и сына Учителя Мории. Пользуясь этим вымыслом, он стал собирать вокруг себя интересующихся Живой Этикой и пытался создать общество. Подобных историй в нашем движении немало. Правда, пока еще никто не додумался объявить себя сыном Учителя. Однако у меня нет полной уверенности, что где-то не бродят подобные «дети лейтенанта Шмидта».

Легкость же, с которой у нас создаются рериховские общества, и обилие «высоких учеников» не снились даже Тарасову. Письмо к нему - бесценный документ, который должно держать на столе каждое рериховское общество, если оно в действительности является таковым.

Словами Елены Ивановны должны меряться истинные намерения каждого, вступившего на нелегкую стезю рериховского культурного движения. Всегда мягкая, заботливая и уговаривающая, она предстает в данном случае совсем в иной ипостаси. Ипостаси Иерарха, отвечающего за Общее Дело и защищающего это Дело. Она тверда, бескомпромиссна и неумолима. Даже стиль письма меняется. Ее фразы коротки и разящи, за ними чувствуется сдерживаемый гнев. Она даже нумерует вопросы, поставленные своему адресату, - первый, второй, третий.

«1. Скажите мне со всею искренностью - когда Вы пришли к Н.К. и выразили ему свое желание собирать группу молодежи вокруг Учения Живой Этики, разве Н.К. дал Вам полномочие сноситься с представителями прочих групп в качестве их духовного вождя и советника?

2. Разве Н.К. дал Вам полномочие собирать и объединять различные Общ[ества] именем его и именем Учения?

3. Кто утвердил Вас принятым учеником и даже сыном Уч[ителя] М.?!!»

Особенно выразительны здесь два восклицательных знака.

Твердо и коротко она сообщает Тарасову, что основы Учения построены «на незыблемых законах Иерархии». Ее глубоко возмущает несоблюдение этих законов, «…каждое водительство должно быть утверждено Высшим Иерархом, - пишет она, - и передается оно через Его доверенных. Этих доверенных Высшего Иерарха сейчас двое, все назначения, не санкционированные этими двумя доверенными, являются самозванством». Можно быть снисходительной к людским ошибкам, можно смотреть на них сквозь пальцы, но нельзя допустить ни одного случая нарушения Иерархического закона, особенно если это касается самозванных «учеников».

«…По этому самоличному утверждению каждый истинный ученик установит наличность как раз обратного. Никто из принятых учеников не имеет права оповещать себя до тех пор, пока Уч[итель] не найдет нужным Сам оповестить это, не говоря уже о сыновстве». Когда читаешь эти строки, становится больно и стыдно за тех «учеников» и даже «учителей», которые наводнили наше рериховское движение. К сожалению, приходится признать, что движение не прошло трудного испытания Законом истинной Иерархии, не выдержало прельщения духовной властью. К «ученикам» и «учителям» в наши дни добавились различные «воплощения» Матери, «великих подвижников» и даже самих Рерихов. Беспредел разного рода, царящий в стране, породил и духовный беспредел, которого не избежало рериховское движение. Сколько появилось сейчас среди рериховцев носителей самых высоких «миссий», «заданий», невесть откуда полученных и облеченных «Непомерной Ношей».

«И, не поняв этого первого основания (закона Иерархии. - Л.Ш.), Вы сразу же перешли к Указанию о Непомерной Ноше и также не задумались - можете ли Вы принять ее, и в чем состоит она, и кому дается Непомерная Ноша? И сразу захотели ее захватить в том именно направлении, которое было подсказано Вам самостью». Конечно, Елена Ивановна не имела в виду захват этим молодым самозванцем действительной Непомерной Ноши, а писала лишь о стремлении его приписать себе эту Ношу, не имея при этом никакого реального представления о последней.

Разве у нас мало таких «облеченных» и «посвященных»?

Время от времени в наших рериховских обществах возникают идеи объединения. И немедленного. В те далекие времена такие идеи тоже встречались. «Теперь Вы сами поймете, - пишет Елена Ивановна, - как нужно прекратить объединение групп, представителей и членов которых мы не знаем. Во Франции есть организации, которые совершенно основательно считаются от темных разрушительных сил. Запомните твердо наставление: «Нужно особенно остерегаться приближающихся с Нашими формулами на устах». Произнесение формул одно, действие и сущность часто другое. Вы еще молоды и можете не знать, как часто вывеска может именно скрывать правду. Поэтому будьте крайне осторожны со всеми Обществами и не вводите их в наш Европ[ейский] Центр2. Указания на такое объединение НЕТ».

Слышите, как ставится вопрос? Это с успехом можно приложить и к неуправляемому процессу создания новых обществ, растущих на территории России и СНГ как грибы после дождя, «представителей и членов которых мы не знаем».

 

Что собой представлял в действительности Святослав Николаевич, известно немногим. Обратимся к свидетельству Елены Ивановны. В письме к Б.Н.Абрамову (28.12.54) она писала: «Он (Святослав Николаевич. - Л.Ш.) у меня Махатма. Редкое сердце и прекрасный дух». Махатма! Многим ли это ясно? Предсмертное его поношение за передачу наследия семьи МЦР, за письма в защиту вице-президента Центра, за то, что не поступал так, как кому-то хотелось, - легло позорным пятном на все рериховское движение России, и на тех, кто нападал, и на тех, кто не защитил, и на тех, кто не уверовал только потому, что Махатма находился рядом, жил как человек, дышал с нами одним воздухом и ел то, что ели мы.

Можно ли продолжать считать рериховцами тех, кто писал подметные письма против Махатмы, особенно в последний год его жизни, кто пытался разрушить юридически и практически его детище - МЦР. К сожалению, эти темные разрушители продолжают считаться рериховцами, а некоторые из них занимают руководящие позиции в движении.

Главный вывод, который вытекает из всего сказанного, состоит в том, что в нашем Рериховском движении отсутствует общественное мнение, требующее строгого соблюдения Закона Иерархии. Это обстоятельство в сочетании с непомерной самостью и есть причина основных наших болезней, приводящих к расколам, конфронтации и взаимной вражде. Пора, в конце концов, осознать, что Иерархическая преемственность находится там и в том, что было создано самим Махатмой, принимавшим Указы Учителя. К сожалению, наше рериховское движение за немногим исключением оказалось незрелым и неподготовленным к тем культурно­духовным задачам, которые ставят перед ним жизнь и эволюция. Можно ли это исправить? Несомненно, но при условии соблюдения Закона Иерархии и отречения от самости. Последнее связано с огромной внутренней работой каждого члена нашего движения. Вот что по этому поводу пишет Елена Ивановна: «Никто не будет препятствовать Вам собирать молодежь вокруг Живой Этики, но собирайте искренних и стремящихся. Также сразу не ставьте себя их водителем, но лишь братом, их собирающим. Ибо только время и личные Ваши заслуги могут выдвинуть Вас на пост водителя, и тогда, может быть, придет и истинное Утверждение. А пока что вникайте в Учение с новой точки зрения, именно великого смирения в духе и в подвиге самоотречения. Отбросьте всякое стремление к самовозвеличению. Самовозвеличение, самонадеянность и властолюбие - непреодолимые скалы на пути к достижению» (письмо к М.Е.Тарасову от 15.06.34). Лучше не скажешь! Теперь оглянемся вокруг себя. Много ли среди руководителей теперешних рериховских обществ «братьев собирающих»? Ведь этим понятием - «брат собирающий» - надлежит мерить качество будущего водителя. Пусть руководители обществ попробуют приложить это понятие к себе. Получится очень поучительная картина.

Примером удивительной скромности являлась сама Елена Ивановна. Ее высокий дух не принимал ни самости, ни возвеличивания, ни власти ради власти. Она была образцом Иерархической самоотверженности. В одном из писем к Б.Н.Абрамову (18.07.51) она пишет: «…позвольте мне сойти с пьедестала, водруженного Вашим прекрасным, любящим сердцем и явиться Вам Матерью, но земного начала, еще сильно выраженного во мне. Я опасаюсь Вашего разочарования при нашей встрече! Я люблю простоту во всем, и всякая напыщенность и торжественность мне органически нетерпимы. Не люблю учить, но только передавать знания».

Где вы, «учителя» и «пророки» от Рериховского движения? Вслушайтесь в то, что говорит Иерарх, и устыдитесь своей самости, невежества и самовозвеличивания. Вы только и занимаетесь тем, что «учите», а вот знаний передавать не умеете. Не потому ли, что у вас этих знаний еще нет, а есть невежественный суррогат? Сойдите с пьедесталов, созданных для себя вами самими же.

Высокий дух Елены Ивановны Рерих, в отличие от вас, чурается любых пьедесталов. И это при том, что в ее руках находились нити энергетического управления космической эволюцией планеты Земля. Многим известно из ее книги «У порога Нового Мира», изданной МЦР, о научном эксперименте, который был проведен Космическими Иерархами. В его процессе была изменена энергетика Елены Ивановны и проведена так называемая огненная трансмутация, связавшая ее с миром Высшим, или Миром Огненным. Последний же является целью космической эволюции человечества на данном эволюционном витке. Не имея возможности рассказать здесь о всех тонкостях такого процесса, я отсылаю всех интересующихся к упомянутой выше книге. Эта тема присутствует и в цитируемых письмах, и некоторых других письмах из архива МЦР.

Огненная трансмутация энергетики Елены Ивановны была завершена в 1924 году. С того момента ей пришлось жить с энергетикой Высшего мира на нашей планете Земля. Она мало писала о том, как трудно ей приходится, какие страдания испытывает. По некоторым письмам разбросаны лишь короткие замечания, дающие представление о той реальности, через которую она шла до конца своей жизни.

«Сердце мое неважно, - пишет она (24.06.30) Николаю Константиновичу, - малейшее усилие вызывает сильный прилив крови и дурноту, почти не двигаюсь, редко спускаюсь вниз. По ночам сплю, окруженная мешками, наполненными снегом, и около постели стоит кувшин со льдом для опускания рук, нужно избежать пожара». Это цена, которую платила Елена Ивановна за свой подвиг во имя эволюционного продвижения человечества. Если эксперимент изменения энергетики завершился в 1924 году, то развитие самого инициированного Учителями процесса огненной трансмутации продолжалось.

«На пределе напряжения, - писала она мужу (3.03.30), - совершается великая огненная трансмутация».

За год до смерти, когда изменения в энергетике все больше приближали ее к миру Высшему, она еще раз упоминает о своем состоянии в письме к Б.Н.Абрамову от 13.04.54.

«Самочувствие мое не легкое. Но март и апрель всегда были трудны. Ритм моей работы нарушается, и я страшно утомляюсь такими нарушениями. Отвыкла от людей, и даже самые любимые и милые мне ауры бывают тяжелы. Ведь я привыкла часами, почти целыми днями, сидеть в одиночестве и только за столом два раза в день встречаться с моим сыном Юрием, тоже очень занятым человеком. Мое внутреннее состояние отличается очень от обычных людей, в силу пройденного переустройства организма. И, конечно, я уж не могу много двигаться и поднимать тяжелые книги, и вообще физическая работа уже не для меня. Только писание осталось мне, но и оно уже утомляет».

И, несмотря на эти трудности, непосильные для любого земного человека, она продолжала работать, работать, работать… Она делала это до самого своего ухода, записывая бесценные строки Знаний, передаваемых Высоким Учителем. В последние свои дни она трудилась особенно много и напряженно, понимая, что многое из сообщенного не успеет расшифровать, систематизировать и оформить. Она готовила архив для организации, которую создаст Махатма, ее младший сын и Иерархический преемник, много лет спустя в столице далекой России…

Сколь бы высокой и тонкой ни была устремленная к Высшему миру энергетика Елены Ивановны, она оставалась тем не менее земной женщиной. И смерть Николая Константиновича в 1947 году, любимого мужа, друга и сотрудника, глубоко и трагично потрясла ее. В письме Муромцевым (24.02.48) она пишет:

«Тяжка мне разлука с Н.К. Порой лютая тоска щемит сердце. Утешение нахожу лишь в сознании, что ему была дана лучшая доля закончить свою светлую деятельность прекрасным разрешительным аккордом, среди безумия мира еще раз провозгласить Знамя Мира». На страницы этого письма ложатся строки редчайшего и трепетного рассказа Елены Ивановны о последних днях великого художника, ученого и путешественника Николая Константиновича Рериха. Она не скрывала правды о нем, рассказывая о тех событиях, которые разорвали его сердце. Среди них, упомянутые вскользь, страшные и кровавые происшествия в самой долине Кулу, где находился дом Рерихов.

В конце 1947 года Индия получает независимость. Этот сложный политический процесс, в котором с одной стороны участвовала партия Индийский национальный Конгресс, лидер антианглийского движения, и с другой - английские власти, привел к разделу страны по религиозному признаку. Начались кровавые столкновения между индусами и мусульманами. В Кулу жили те и другие. Труднодоступность района не спасла его от общих политических страстей в стране. Виллу пришлось охранять Юрию Николаевичу с оружием в руках. Беас тек красный от крови. Убитые мусульмане и индусы лежали на дорогах долины. Рерихи были потрясены разгулом насилия в мирной горной долине. Рушились прежние представления о ее обитателях. Кровавая индо-мусульманская резня ударила сильно и резко по изношенному сердцу Николая Константиновича. 13 декабря 1947 года его не стало. Мир потерял еще одного Хранителя Культуры. Все, что написала Елена Ивановна в письме Муромцевым, не требует никаких комментариев или пояснений. Живой очевидец событий, самый близкий друг Николая Константиновича, его Другиня, рассказывает обо всем, превозмогая свою тоску и сердечную боль.

Редкое письмо Елены Ивановны не касается главной ее боли - России. Из всего круга проблем, затронутых в данных письмах, мне хотелось бы остановить внимание на одной - Иване Стотысячном. В последнее время появились самые разные толкования этого понятия, особенно в околорериховских кругах. Некоторые даже считают, что Иван Стотысячный - это имя и фамилия конкретного человека. Боюсь, что мы можем оказаться свидетелями появления такого человека с миссией «спасителя». Чего только и кого только на стезе нашего движения не возникало… В письме к Муромцевым (27.04.45) она дает четкое представление об Иване Стотысячном как о самом народе.

«Сказано было, что Иван Стотысячный спасет Россию, - пишет Елена Ивановна, - разве это не оправдалось? Разве не встали именно Иваны на защиту Родины? И еще и еще раз эти стотысячные спасут Россию. Народ, прошедший через страшные муки и унижения, закалил свое мужество и сумеет найти силу духа противостоять всякому новому разрушению и растлению. Много прекрасных знаков уявлено уже среди стотысячных». Кажется, что все это написано сегодня - «противостоять всякому новому разрушению и растлению», - как будто она предвидела все, что случится потом с народом русским. Процитированный фрагмент об Иване Стотысячном настолько однозначен, что исключает всякие иные толкования и домыслы. Иван Стотысячный - это духовный образ народа, о котором Елена Ивановна писала не раз в своих очерках и письмах.

 

…Всего несколько писем великой женщины высочайшего духа. И сколько в них заключено различных и сложных проблем, чисто человеческих и философских, культурных и эволюционных, связанных с труднейшими путями совершенствования и восхождения. Сколько новых интересных подходов к вечному и преходящему подарила она нам. Сколько новых драгоценных капель Знания пролила.

«Позвольте мне сойти с пьедестала», - искренне просила она. Но кто же, как не Елена Ивановна Рерих, заслужила этот высокий Пьедестал…

 

______________________

1 Статья была напечатана в журнале «Мир Огненный», № 1 (9) за 1996 г., до начала публикации МЦР многотомника писем Е.И.Рерих. - Ред.

2При нью-йоркском Музее Николая Рериха был организован Европейский Центр, председателем которого была Мари де Во Фалипо. Располагался в Париже.